СИЗОВЦЫ


Лена Карабаева

         В 1977 году тренер по легкой атлетике Сизов Сергей Константинович пришел на урок физкультуры в 99 школу города Красноярска для набора детей в спортивную секцию. Из 5«В» класса он пригласил в секцию меня и Черкасову Таню. Через несколько тренировок нам стало скучно, мы забили на спорт и быстро забыли про него.

         На следующий год в школе был сформирован дополнительный спортивный класс 6«Г». Всем ученикам класса надо было заниматься спортом. Оля Климова ходила на акробатику. Оля была веселая, гибкая и прыгучая. На зависть всем на физре она с легкостью делала колесо и фляк. Мы сразу рванули за ней. Но у нас не очень-то получилось даже сесть на шпагат, а не то что фляк, поэтому мы забили и на этот спорт и быстро забыли про него.

В конце года учитель физкультуры Ирина Сергеевна объявила, что все, кто занимается спортом, едут в летний спортивный лагерь на озеро Большое Шарыповского района.

Поездку в лагерь мы не могли пропустить, и я сразу вспомнила про секцию легкой атлетики. На следующий день я, Таня Дардаева, Оля Климова, Наташа Бекорюкова, Таня Черкасова, Марина Князева, Наташа Холоманова поехали на Центральный стадион, без предварительной договоренности с тренером, так как в то время почти ни у кого не было телефонов.

Стадион имени Ленинского комсомола (1967–2005), Центральный стадион (с 2005).

Красноярский центральный стадион — один из крупнейших спорткомплексов Сибири и Дальнего Востока, расположен на острове Отдыха в Красноярске. Это мультиспортивный объект, который вмещает в себя 25 тысяч зрителей. Центральный стадион включает в себя большую спортивную арену, легкоатлетический манеж, зал борьбы, шахматно-шашечный зал, гостиницу «Спорт», комплекс плоскостных сооружений. 

Главная спортивная арена стадиона — футбольное поле с  зеленым газоном площадью 7 700 кв. м. На арене обустроены восемь беговых дорожек, сектор для прыжков с шестом, сектор для толкания ядра, сектора для метания копья, диска и молота, сектор для прыжков в длину.

На стадионе мы спокойно прошли через проходную, сказав, что идем на тренировку к Сизову Сергею Константиновичу. В проходной была вертушка, сидел охранник, на стенах были стенды с фотографиями тренеров, бил фонтанчик из воды для питья (нигде воды вкуснее я не пила). Мужская раздевалка была слева, женская справа, а посредине общий гардероб.  Мы переоделись в раздевалке, вышли в манеж и побежали по кругу на разминку (я же все уже знала, практически сама могла тренировать). 

Запах в манеже специфический, спертый и какой-то резиновый. Уверена, что, если меня туда привести даже сейчас, завязав мне глаза, я сразу узнаю этот запах.

На манеже обустроены две круговые дорожки по 156 м каждая, четыре прямых дорожки по 60 м, яма для прыжков в длину и зона для прыжков в высоту, раздевалки с душевыми.

К этому времени Сизов  пришел в манеж, видит, бегает группа новичков, спрашивает у других тренеров: «Это чьи?». А ему в ответ удивленно: «Твои».

         Ну, тут и мы к нему: «Всё, размялись».

         Надо сказать, что в то время разных детских секций в Красноярске было много, и тренеру, чтобы набрать детей в группу, надо было потрудиться, поездить по школам. А тут сразу целая группа. Сизов много раз мне спасибо говорил.

         Со временем к нам подтянулись одноклассники Коля Лазинский, Ваня Кольчеманов, Женя Михайлюк, из параллельных классов Наташа Холоманова, Лена Шатрова, Лариса Янковская, Вова Ендрихинский, Олег Осипов, из класса на год старше нас Таня Скуратова.

В седьмой класс к нам пришла Оля Дружечкова (Дружба). Данные у нее для легкой атлетики были потрясающие — высокая, ноги длинные. Сизов, как только ее увидел, дал мне задание привести ее в секцию любой ценой.

Но, Оля о спорте и слушать не хотела, у нее красивый голос и в это время она пела в хоре «Орленок». Это был коллектив, в который было трудно попасть, туда брали только самых одаренных детей.

Задача была не из легких. Не знаю, как мне удалось заманить Дружбу в секцию, но у меня получилось, и Сизов был счастлив.

У Дружбы тогда не было спортивного костюма, и на первые тренировки она ходила в оранжевом свитере и черных трико, которые были подвернуты, потому что были короткими.  Другие тренера, от зависти к Сизову, подтрунивали над Дружбой: «Оля, дай поносить костюмчик».

 ТРЕНИРОВКИ

Тренировки проходили каждый день. Младшая группа занималась с 3 часов, старшая группа с 5 часов. В субботу или воскресенье были общие игровые тренировки, чаще всего в 99 или 95 школах. Регби, эстафеты, футболы проходили азартно, бились насмерть, до издыхания. Кроссы бегали по острову отдыха. Очень любили, убежав на кросс за строящийся Дворец спорта имени Ивана Ярыгина, поиграть там в прятки, или поесть черемуху, в общем халявили. Однажды возвращались с кросса вразвалочку, рты и пальцы черные от черемухи, довольные, а навстречу Сизов. Вляпались.

На тренировки чаще всего ездили все вместе. Из Северо-Западного района ходил автобус №14. Нас не пугало ни расстояние, ни время в пути, ни толкучки в автобусе, нам было очень весело.

Однажды, так толкались в автобусе, что кто-то из наших уронил сумку в прицеп. Нам пришлось ехать до конечной остановки (Предмостная площадь) и доставать сумку.

Тогда в автобусах стояли кассы, куда люди сами скидывали деньги и сами отматывали билеты. Билет стоил 6 копеек.

Мы подходили к кассе, кидали мелкие монетки, а потом собирали сдачу с пассажиров, как будто мы скинули туда пятидесятик.

Сизов ввел правило каждому заполнять спортивные дневники, куда записывалось все, что делали на тренировке. У меня была бордовая тетрадка, обклеенная скотчем. Велась с любовью, насколько можно красиво и с рисунками. Сизов проверял заполнение дневников. Дневник долго у меня хранился, потом при переездах из квартиры в квартиру потерялся. О чем очень жалею. У  Климовой дневник сохранился (у нее много ценностей тех времен сохранилось).

         Также, Сизов следил за нашей успеваемостью в школе. Он требовал, чтобы мы приносили школьные дневники, и внимательно их просматривал.

Каждую неделю Сизов проводил с нами общие собрания. На собраниях обсуждалось все – от предстоящих соревнований, сборов, мероприятий до разбора нашего поведения. Он мог поручить любому из нас провести политинформацию или доклад о каком-либо спортсмене (легкоатлете).

Для нас каждая тренировка была новым этапом, отдельным миром, в котором столько всего можно увидеть, узнать, попробовать, научиться!

Соревнования тоже были очень важны, на них царило особое напряжение, заряженное интересом и постижением нового. Умение спрессовать и организовать время в поездке на соревнования – особый талант Сизова. Он гордился нами, считал что у него тренируются самые успешные и неординарные дети.

Он знал про каждого из нас больше, чем многие из родителей. Его интересовало все —  о чем мы думаем, о чем мечтаем, как мы тренируемся, учимся, кто с кем дружит, кто в кого влюблен. Кого-то сдруживал специально, кого-то влюблял друг в друга: «Смотри, а он на тебя смотрит, ты ему нравишься». И сдружил нас на всю жизнь. Нам уже за пятьдесят, а наши самые закадычные друзья – из нашей секции. Как у девчонок, так и у мальчишек.

И первые влюбленности тоже из секции. Кто из девчонок не был влюблен в Лазинского, Ендрихинского, Кольчеманова, Стригу и т.д.? На красавцев старшаков Маханцева, Даманова, Балога, Сухина мы и заглядываться боялись.

Мы с Дружбой даже подрались из-за Харлама в яме для прыжков в высоту. Мы пришли на тренировку пораньше, валялись в мягкой яме, болтали. Место для приземления было заполнено большими кусками поролона. Я тихонечко выщипала на куске поролона «Харлам, я тебя люблю. Оля». Оля взъярилась, отобрала кусок, защипала «Оля», заменив на «Лена». Кончилось дракой. Сизов кое-как нас растащил. Дружба психанула, гордо удалилась из Манежа, кинув шиповки, и крикнув Сизову через плечо, что больше она не тренируется. Сизов меня выгнал, сказав, чтобы без Дружбы я не возвращалась. 

Возвратились вместе.

БАТУТ

Когда в манеже установили спортивный батут, нашей радости не было предела. Мы готовы были часами прыгать на нем, осваивая обыкновенные прыжки с подъемом коленей, с ногами врозь, ногами вперед, прыжки с полуоборотом, а затем с полным оборотом, учились падать на живот и на спину. Особенно хорошо получалось у Ольги Климовой. Сказались тренировки по акробатике. Она выполняла сложные трюки – сальто вперед, сальто назад, которое состоит из падения вперед с выходом на прыжок с подъемом коленей и затем падением на спину, двойной переворот вперед или назад, сальто назад с падением на живот и выход из него в обратное сальто. Восхищению нашему не было предела.

БАНЯ

В выходные Сизов водил нас в баню. Учил правильно париться, выгонять шлаки из организма после тренировок. Бани я помню три: на Марковского, в поселке ГЭС, и позднее прямо в манеже. В манеже, после бани Сизов делал нам массаж ног. Разминал мышцы, чтобы они не были забиты.

Насколько помню, париться он учил нас так: первый раз зайти в парилку нужно было сухим, второй раз пропотеть, третий раз попариться веником (если он был). Один раз я так запарилась, что меня затошнило, потом все поехало перед глазами. В общем перестаралась.

После бани пили газированную воду из аппарата. Без сладкого сиропа по 1 копейке. С сиропом по 3 копейки.

СИЗОВ

Когда судьба раздавала человеческие качества из своего котла, Сереже Сизову она зачерпнула харизму, причем такую жирненькую. Сережа был наделен исключительными организаторскими способностями, которые творили чудеса, придавая ему облик святости в наших глазах. Он собрал нас, абсолютно разных подростков, в команду, объединив нас единой мелодией, которая вдохновляет нас на протяжении всей жизни.

Тренер по легкой атлетике ДСО «Урожай» г. Красноярск
Сизов Сергей Константинович

Возможно именно эта мелодия звучала, когда уже взрослые мужчины из нашей команды спасали Женю Стригу, погибающего в лесу от инсульта. Саша Сухин поднял тревогу, Сережа Маханцев поднял авиацию, искали три дня, доставили в Красноярск, Андрей Балог поднял всех медиков, Оля Солдатова подняла все остальное. Сложнейшие операции. Долгий путь реабилитации. Сколько сил вложил Саша Сухин, когда забрал Женю к себе домой после больницы. День за днем, на протяжении бесконечно долгих месяцев, Саша массажировал и разминал Жене непослушные руки и ноги, заставлял ходить, преодолевая его сопротивление, учил его заново разговаривать. Много денег и сил было потрачено на возвращение Жени к жизни. Благодаря СИЗОВЦАМ наш перепелиный король сегодня в строю!

Женя Стрига

Мы все восхищаемся нашими мальчишками, их дружбой, силой воли, гордимся, что имеем честь знать их, быть с ними в одной команде.

СИЛА ВОЛИ ПЛЮС ХАРАКТЕР

Сила воли редко является врожденным качеством, но ее можно воспитать, вырастить и укрепить. Сизов говорил: «Может победить только тот, кто знает, что сможет. А тот, кто не преодолевает свой страх ежедневно, не выучил главного урока жизни». Воспитание силы воли — самый важный процесс, необходимый для того, чтобы двигаться к цели, несмотря на неудачи. Только так можно сделать что-то достойное. Он является основой успеха и способности стремления к победе. Сила воли — это ресурс, который нужно использовать, когда отсутствуют другие внешние факторы, способные внушить уверенность в себе.

КОМАНДА МОЛОДОСТИ НАШЕЙ

Сизов добился своего, создал крепкую, дружную команду, вырастил настоящих бойцов, с достоинством преодолевающих жизненные трудности, не забывающих о своих корнях. Его наследие в нашей крови, живет с нами, помогает в трудный час и согревает воспоминаниями.

КОМАНДА, БЕЗ КОТОРОЙ НАМ НЕ ЖИТЬ

А нашей команде уже больше сорока лет. Среди нас теперь электрики и врачи, летчики и провизоры, бизнесмены и государственные служащие, финансисты и клерки, водители и директора предприятий, бухгалтеры и продавцы, профессиональные военные и домохозяйки. И все СИЗОВЦЫ.



ДСО «Урожай»

С 1951 года на территории РСФСР массовую физкультурную и спортивную работу среди сельских жителей стали проводить два спортивных общества – ДСО «Колхозник» и Всесоюзное профсоюзное ДСО «Урожай».

Позднее общества объединились в ДСО «Урожай». С этого времени оно прочно вписалось в историю советского и мирового спортивного движения.

Имена многих воспитанников ДСО «Урожай» золотыми буквами вписаны в историю Олимпийского и мирового спортивного движения по лёгким атлетике – А. Игнатьева, Б. Криунова, В. Анохина, А. Прокофьева, В. Моисеева, В. Циренова.

Пришёл 1987 год, в котором сельское спортивное движение, пользуясь спортивной терминологией, получило нокаут.

8 профсоюзных спортивных обществ, в их числе ДСО «Урожай» были объединены в ВДФСО профсоюзов. Сельские коллективы стали практически никому не нужны.

И ЕЩЕ ОДНА ПРОФЕССИЯ, ОЧЕНЬ ВАЖНАЯ!!!

26.07.2019 г. Татьяна Сербунова Черкасова: Лена, ты еще не захватила одну профессию Приемной мамы, каковой я являюсь. Своих детей мне бог не дал. Я теперь Приемная мама и воспитываю троих детдомовских ребятишек. Первого я взяла в доме ребенка ему было 9 месяцев и девочку 2,2 месяца  и  еще одного мальчика 9 лет. Это было 8 лет назад. Так что я молодая мама и очень счастливая. Эти дети для меня родней родных. Фотки ты наверное видишь мои с моей шпаной.

Танюшка, я думаю, что дети – это одна из самых больших радостей в жизни. И способ появления детей в семье на степень радости и осмысленности не влияет.

Ты получила из рук ангела свою драгоценную ношу, ты бережно и нежно ее несешь. И пусть хрустальные глубины детских душ отражают твою любовь и понимание.

СИЗОВЦЫ восхищаются тобой.

ДРУЖБА — БЕСЦЕННЫЙ ДАР

Трудно сказать, в какой именно момент рождается дружба. Когда по капле наливаешь воду в сосуд, бывает какая-то одна последняя капля, от которой он вдруг переполняется, и вода переливается через край. Так и здесь, в ряде событий, какое-то одно вдруг переполняет сердце, и ты говоришь: «Что, и ты тоже? А я думал, что такой только я один».

У меня истинная дружба родилась в детстве, прошла становление в юношескую пору и осталась до зрелого возраста. Думаю, что до конца дней моих.

И все мои друзья-подружки СИЗОВЦЫ.

С Таней Дардаевой дружба родилась незаметно, как-то сама собой. Мы всегда были на расстоянии вытянутой руки, и в школе, и на тренировках, и после тренировок, и в период влюбленности, и в институте, и на профессиональном поприще,  и в семейных делах. Все самые сокровенные тайны были на двоих. Прозвучит банально, но с ней я бы пошла в разведку. В самые трудные времена, а они были,  я всегда опиралась на ее плечо, за что ей бесконечно благодарна.

Таня Дардаева

С Олей Дружечковой дружба родилась порывисто, не по-девчоночьи, с драки, и всегда была на грани соперничества. Дружба всегда была на полшага впереди меня, и пацаны, которые мне нравились, влюблялись именно в нее. Это всегда приносило остринку в наши отношения, они часто воспламенялись, но на удивление выдержали годы и перешли в пору зрелой дружбы. И это мое богатство, безусловно.

Оля Дружечкова

Оля Климова органично вошла в  мою жизнь с весельем, проказами и хохотом. У нас сразу возникла связь на эмоционально-духовном уровне. Мы постоянно были рядом, и даже уезжая на сборы или соревнования, я скучала и писала ей письма.

Из архива Оли Климовой
Оля Климова

Родной человек – это не обязательно член твоей семьи. Это человек, которому небезразличны твои переживания и беды, кто всегда выслушает и даст дельный совет, кто поймет и скажет, что все будет хорошо.

Девочки, вы мне самые родные.

ГЛОТОК СВЕЖЕГО ВОЗДУХА

Ох уж этот возраст подростковый, беспокойный, в нем детство с юностью смешалось, невероятная энергия плещется и грозит взрывом эмоций. Душе подростка не требуется ни пища, ни здоровый сон, ни ощущение защиты, ни здравый смысл. Её не касаются никакие потребности организма. В груди гулко бьется жажда полета в неизведанное, жажда открытий, жажда новых событий и ощущений.

Трудно не согласиться, что путешествие, пожалуй, самый лучший способ насытить трепетную душу подростка новыми впечатлениями, так обходимыми в этом возрасте для открытия самой главной тайны — самого себя.

Сизов считал, что не зависимо от того, гуляете ли вы по улицам Усолья-Сибирского, поднимаетесь на Медео или просто лениво валяетесь на залитом солнцем пляже Анапы, путешествие ни в одном из случаев не подведет вас и вы обязательно вернетесь домой с багажом новых знаний.

Огромный воздушный лайнер поднимает вас высоко в небеса, и через пять часов полета вы приземляетесь в Краснодаре. И вы в полном шоке — абрикосы прямо в городе?!!! Их можно рвать? И есть? Подумаешь недозрелые (Викуся, ты где?).

Черное море в Сочи, оказывается совсем не черным, а, бирюзовым. И еще — оно больно бьет о камни.

Алма-Ата. Цветы в снегу: невинность на морозе, 
доверчивость бутонов, лепестков…

А Вы знаете, как прекрасен Туапсе весной? Еще физически помнишь слякоть и сырость Красноярска, затянутое тучами небо и дождик, а тут, как в сказке,  ослепительно светит солнце, воздух опьяняет запахом цветов и моря. Романтичный портовый город на Черном море встречает цветущими каштанами и фруктовыми садами, откровением мегалитов, дыханием эпохи бронзы и меди. Поразительная красота Топсиды врезается в память и живет там всю жизнь!

Благодаря Сизову, мне удалось побывать во многих городах СССР. Вот неполный перечень, который удалось восстановить в своей памяти: Абакан, Адлер, Алма-Ата, Анапа, Горький, Ереван, Иркутск, Кисловодск, Киев, Краснодар, Кременное, Ленинград, Львов, Майкоп, Минусинск, Минводы, Москва, Новосибирск, Омск, Пушкино, Рига, Сочи, Томск, Туапсе, Усолье-Сибирское, Чебоксары. И, представляете, даже закаты и восходы везде довольно разные.


Ни одно путешествие не обходится без знакомства и общения с новыми людьми. И, после этого вы скажете, что путешествие — это не настоящий жизненный курс по личному развитию и самосовершенствованию?

Не в путешествиях ли СИЗОВЦЫ встали на крыло, погрузив руки в обжигающую гладь ледяных озёр и сделав глоток свежего воздуха на необъятных просторах нашей РОДИНЫ?

АБАКАН

Когда земля создавалась и звезды рождались, говорят, что была белая скала с шестью уступами, которая светилась и переливалась. В тихую облачную погоду облака окутывали ее. Говорят, что хозяином этой  горы и народа, что там проживал, был могучий, прекрасный богатырь Абакан, который скакал на шестисаженном белом коне. 
На другой стороне жил богатырь Котей Пулух, злой и коварный хан, и задумал он погубить доброго богатыря Абакана. Однажды, когда Абакан отдыхал на горе Изых, он пустил стрелу в спящего богатыря, но Абакан услышал свист стрелы и вскочил, спрыгнул вниз, но вторая стрела поразила его в самое сердце, упал он, обливаясь кровью, и тут же умер. Говорят, что где кровь растеклась, расцвели цветы необычные, яркие. На этом месте стоит сейчас прекрасный город Абакан.

В этом, овеянном легендами городе, состоялись первые мои соревнования. Это был краевой профсоюзно-комсомольский легкоатлетический кросс на дистанции 500 метров. Я пришла третья, чем обратила на себя пристальное внимание Сизова.


Пробил час, и притихла планета,
Вот он миг — и команда на старт!
Кто хоть раз, но прочувствовал это —
И спортивную злость, и азарт,
И напутствие тренера «С Богом!»,
И волненье, и трепет в груди —
Кто от счастья победного прыгал,
Кто в углу от обиды рыдал,
Каждый всё-таки выиграл,
Даже если и проиграл.

Второй раз я была в Абакане в октябре 1979 года.  Это был тот же краевой кросс, на котором я уже бежала дистанцию один километр. Старт был жестким. Девочек выстроили в три ряда, в каждом ряду человек по двадцать.

Я попала в первый ряд, но, радоваться было рано. Во время старта от меня оттолкнулись соседки справа и слева, откинув меня на несколько шагов назад. Так я оказалась позади бегущей толпы. Чтобы выйти вперед, мне пришлось взять вправо и бежать в шиповках по траве с опавшими листьями, которые нанизывались клочьями на шипы, и мешали, а потом заскочить на какую-то деревянную трибуну, в которую шипы вбивались как гвозди и с трудом вырывались обратно.

На вираже я все же обогнала всех, хотя бег по виражу, да ещё по большой дуге менее эффективен, чем бег по прямой, и первая добежала до развилки, где надо было повернуть влево, а я побежала прямо. Как я увидела, что бегу не туда, я не знаю. Кажется, Сизов заорал с обочины. Мне пришлось вернуться, и опять догонять. Разозлившись на себя, за то, что не проверила дистанцию заранее, сделала финишный бросок и пришла первая, свободно, даже не выполняя в финишном створе выпад грудью или плечом.

О, этот сладкий вкус победы!

АБАКАН

Третий раз в Абакане я была в июле 1980 года.

Важнейшее в спортивной жизни сельчан Красноярского края и проходящее каждые два года событие – краевые летние сельские спортивные игры «Олимпийская нива Красноярья».

Первые краевые состязания состоялись в п. Шушенское в 1978 году. На праздник съехались около тысячи гостей и участников. Затем Игры принимали Республика Хакасия (тогда Хакасская автономная область – 1980), Богучанский, Новоселовский, Емельяновский, Балахтинский, Тасеевский, Ачинский районы.

Первый на фотографии Женя Стрига.
Очень красиво бегал. Его коронкой был бег с барьерами.
На фотографии Валера Кораблев и Женя Стрига. У Валеры был фотоаппарат и он нас фотографировал. Те снимки, которые удалось собрать – в основном его заслуга.

Во время соревнований у меня украли кроссовки. Я ходила в спортивной форме и босоножках.

Ехали на соревнования в поезде. В общем вагоне набилось столько народа, что люди стояли в тамбуре, как в автобусе. Мы расположились на верхних (третьих) грязных полках по два человека. Ехать было весело, мы полночи проговорили полушепотом, пока нас не обругали, и не заставили спать.

В Абакане мы отмечали день Ивана-Купала. Дурили по полной программе. Бегали по общаге (или гостинице где жили) и обливались водой, пока нас не выгнали на улицу. Потом купались в речке. Я в воде напоролась на битое стекло от бутылки, сильно порезала стопу ноги. Сизов сказал: «Хорошо, что после соревнований». 

Домой я привезла призы — два одинаковых огромных плюшевых
ОЛИМПИЙСКИХ МЕДВЕДЯ

На обратном пути деньги у Сизова кончились, а ехать еще пол суток. Он купил на вокзале на оставшуюся мелочь два пакета пряников и соленый арбуз. Голодные, съели даже противный теплый соленый арбуз. До сих пор не выношу вкус соленого арбуза.

В поездках мы часто играли в преферанс. Эта интеллектуальная карточная игра с богатой историей и огромным стратегическим потенциалом для компании на весь вечер или даже ночь.

Сизов был профи, обычно сам вел всю «кухню» с подсчетом очков, мы с этим даже и не заморачивались. Он отчаянно любил преферанс за «распасовку» и «мизер». А нас заводило интеллектуальное соперничество, которое часто приводило к конфликтам и ссорам.

ГОРЬКИЙ

Нижний Ноовгород (с 1932 по 1990 год — Горький) основан в 1221 году владимирским князем Юрием Всеволодовием.  Расположен в центре Восточно-Европейской равнины на месте слияния Оки и Волги.

Это изображение имеет пустой атрибут alt; его имя файла - image-11.png

Из Красноярска в Нижний Новгород, где должны были пройти Всесоюзные соревнования по легкой атлетике общества «Урожай» на приз А. Игнатьева,  мы добирались с пересадкой в Москве. В столице СССР в это время проходили Летние Олимпийские игры, с 19 июля по 3 августа 1980 года. Это были первые в истории Олимпийские игры на территории Восточной Европы, а также первые Олимпийские игры, проведённые в социалистической стране.

В целях осуществления оперативно-чекистских мероприятий по срыву подрывных акций противника и враждебных элементов в период подготовки и проведения летних Олимпийских игр за 101-й километр от столицы были высланы лица с уголовным прошлым и «антиобщественные элементы». В июле 1980 года оперативники МУРа задержали двадцать известных московских «воров в законе» и криминальных «авторитетов». Министр внутренних дел Николай Щелоков потребовал «избавить столицу от нежелательных эксцессов в период Олимпиады».

В связи с этим, никого из аэропорта в Москву не выпускали. Мы вынуждены были провести там целые сутки. Аэропорт был перегружен, все сидячие места были заняты, поэтому ночью мы расстелили свои вещи прямо на бетонном полу, положили спортивные сумки под головы и уснули сладким сном, потеснее прижавшись друг к другу, чтобы нас не затоптали ожидающие свои рейсы пассажиры.

В гостиницу в Горьком нас заселили, когда шла трансляция закрытия Олимпиады. О трогательном закрытии Олимпиады 1980 года, которая проходила в Советском Союзе, помнят все. Улетающий мишка под символическую песню в исполнении Льва Лещенко вызвал слезы умиления у сотен тысяч людей.

Мы вглядывались в небо, надеясь увидеть пролетающего Олимпийского мишку.

Мы тогда не знали, что шестиметровым мишкой управлял летчик-испытатель Суров, который находился внутри. Талисман был унесен потоками ветра и летчик погиб.

ЕРЕВАН

Чемпионат СССР по кроссу

1 апреля 1979 года в финале XVIII Всесоюзного кросса на призы газеты «Правда» были разыграны медали чемпионата СССР на дистанциях 12 км у мужчин и 2 км у женщин. Соревнования прошли в Ереване на городском ипподроме.

В Ереван мы прилетели ночью. Участников было очень много. Сразу возникла проблема с расселением в гостиницы. Нас на ночь определили в какой-то спортзал. Было темно, свет не включали, так как другие команды уже спали. Мы разложили какую-то подстилку прямо на полу, под головы положили сумки и уснули.

Утром мы проснулись от чириканья птиц и громкой ругани местных тренеров на нас. Оказывается, подстилкой, на которой мы расположились, был баннер с портретом Сталина.

Спортзал выглядел огромным, сквозь стеклянный купол свет бил прямо в глаза. По периметру спали команды из других городов.

Потом нас заселили в гостиницу. У девочек номер был на втором этаже. Тренер не разрешал нам подходить к окну и выходить из номера без него, чтобы не дразнить мачо, которые лезли на балконы, чтобы поглазеть на нас.

Погода стояла отличная. Мы загорали, расположившись прямо на трибунах, пока соревновались мужчины. В Красноярск вернулись шоколадные, в то время в начале апреля это было экзотикой (в Тайланде и Вьетнаме тогда не отдыхали).



Беговой круг на ипподроме  был из естественного песчаного грунта. На старт нас даже не выстроили, а просто толпой запустили по пыльной лошадиной трассе. Всех, без возрастного ценза.

Было очень тесно бежать, ничего не видно. Я напоролась на шиповку впереди бегущей спортсменки, она порвала мне ногу выше колена. После двух километров, на финише не только мои ноги были в крови, но и соперницы тоже были в моей крови, а из шиповок Сизов кровь просто вылил и заляпал рану йодом. На ноге на всю жизнь остался шрам.

После соревнований выпустили цветную брошюру на 150 листов с красочным описанием соревнований и списками участников. Там было все так красиво. Долгие годы брошюра была цела, а потом при переездах из квартиры в квартиру потерялась.

КИСЛОВОДСК

Кисловодск – курортный город Ставропольского края. Расположен он на средней высоте 800-1200 метров на севере горной системы Большой Кавказ. Каждый уголок этой российской здравницы восхищает: здесь и курортный парк с терренкурами и целебным воздухом, и масса достопримечательностей, и лечебные источники минеральной воды.

Своим названием город обязан именно этим источникам: тюркские народы, издревле населявшие территорию современного Кисловодска, называли их «ачи-су» или «ачэ-сух», что означает «кислая вода».

Добирались мы до Кисловодска через Минеральные воды, которые служат своего рода воротами, ежегодно пропускающими сотни тысяч туристов на Кавказские курорты. Потом на автобусе 46 км и мы в Кисловодске.

Город встретил нас запахом сероводорода, а попросту — тухлых яиц, к которому мы привыкали каждое утро заново. Город оказался небольшим, невероятно приятным, уютным и зеленым, потрясающая природа и возвышающиеся со всех сторон горы.  Холмистый рельеф улиц был непривычен для нас, но он как раз и добавлял шарма.

 Был конец весны, девочки шли по улице в школу в формах и гольфах. Для нас это было удивительно, в Красноярске никогда не ходили в школу по улице без колготок.

Мы много гуляли по городу, доходили до главной достопримечательности Кисловодска — Курортного парка. По парку проложено несколько маршрутов разной сложности. Мы не двигались по какому-то конкретному маршруту, а старались посмотреть, как можно больше интересных мест. По пути нам часто попадались старинные усадьбы с резными деревянными балкончиками. Вообще, в городе много старинных домов, особенно в центре города. Как, например, на вокзальной площади.

Каждый день мы ходили на оздоровительные процедуры в Нарзанную галерею — красивое длинное здание с фонтаном в живописном дворике. По всей длине галереи установлены тумбы с кранами. Любой желающий мог подойти и бесплатно попить.

Сизов заставлял пить невкусную воду всю команду, даже тех, кто не хотел. Нарзанная галерея считается центром города, его нулевым километром. За ней начинается Курортный бульвар.

Еще одной достопримечательностью Кисловодска – Долиной роз, нам, к сожалению, не пришлось насладиться. В апреле — начале мая они еще не цвели.

УСОЛЬЕ-СИБИРСКОЕ

Усолье-Сибирское — небольшой город, расположенный на берегу реки Ангары, в 90 километрах от Иркутска.

Январь 1979 года. Ехали на соревнования в Усолье-Сибирское в поезде. Старшая группа ехала в плацкартном вагоне, младшая с Сизовым в соседнем, купейном.

Как всегда, в поезде, играли в преферанс. Для этой игры у Сизова было все – ночь, настрой, драйв, 32 карты, расчерченный лист бумаги, несколько человек, влюбленных в игру, и, вперед: прикуп, вист, пас; прикуп, вист, пас… И его знаменитые присказки: «Знал бы прикуп, жил бы в Сочи»; «А у нас сегодня – пас! А у вас?»; «Больше часа не думать!», и время переходит в совершенно иное измерение, летит гораздо быстрее и ритмичнее, как будто под управлением некоего внутреннего метронома. А преферанс, тем временем, словно зеркало, показывает характер человека: воинственность или миролюбие, страстность или флегматичность, храбрость или трусость.

Приехали в Усолье-Сибирское глубокой ночью. Оделись к положенному времени, вышли в коридор с вещами, встали гуськом, человек пятнадцать, смотрим в окна, ждем, когда покажутся огни города.

Проводник спит, все двери закрыты. На улице темно. Станции мы не увидели, так как смотрели в другую сторону от вокзала. Когда поезд остановился, мы подумали, что это какой-то полустанок. Из соседнего вагона зашел угрюмый мужчина, у которого Сизов спросил: «Скоро Усолье?». Тот, в ответ: «Да это и есть Усолье». Поезд в это время «тутукнул» в третий раз. Дверь из вагона закрыта. Вместо того, чтобы рвануть стоп-кран, все побежали в соседний вагон, там дверь была открыта и тамбурная площадка не поднята.

Старшая группа вышла из поезда вовремя и недоумевала, куда мы делись? Может быть, мы вышли с другой стороны вагона? Или проспали? Поезд начал медленно двигаться.

И тут из вагона стал высаживаться десант. Причем, первым выпрыгнул Сизов, а за ним, не задумываясь все остальные. Поезд постепенно стал набирать скорость и расстояние между десантниками быстро увеличивалось. Последние вылетали пулей из вагона и приземлялись практически кувырком. Сумки разлетались в стороны. Сизов несся за поездом, подбегая к каждому: «Живой. Живой? Живой?!».

Поселили нас в школе-интернате. Комнаты огромные, холодище. Окна затыкали подушками, спали под матрасами и в шапках. Утром у кого-то примерзли волосы к подушке.

Матчевая встреча городов Сибири проходила в каком-то смешном манеже, похожем на коридор.

Сизов мне выдал шиповки Reebok оранжевого цвета и сказал: «Только попробуй не прийти первой!». Такие красивые шиповки я увидела впервые в жизни. В Красноярске ни у кого таких не было.

СБОРЫ В ШУШЕНСКОМ

20 апреля — 4 мая 1979 года

Из спортивного дневника Климовой Оли.

Лариса Янковская, Наташа Холоманова, Марина Князева, Таня Дардаева
Лариса Янковская, Лена Карабаева, Наташа Холоманова
Наташа Бекорюкова, Лариса Янковская, Таня Черкасова, Олег Осипов
Лена Шатрова, Валера Кораблев
Вова Ендрихинский, Сережа Маханцев, Сергей Сизов, Валера Кораблев

Историко-этнографический музей-заповедник «Шушенское»

ШУШЕНСКОЕ

В 1968 году вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по развитию и благоустройству поселка Шушенское и других памятных мест, связанных с пребыванием В.И. Ленина в сибирской ссылке». В рамках этих мер был открыт мемориальный музей-заповедник «Сибирская ссылка В.И. Ленина». Шушенское было объявлено Всесоюзной ударной комсомольской стройкой. За рекордно короткие сроки село превратилось в маленький город – были введены в эксплуатацию пятиэтажные дома, автовокзал, беломраморные аэропорт и речной вокзал, Дом быта, Дом торговли, Дом связи, две летние турбазы, кафе, кинотеатр «Искра». Появилась и собственная фабрика сувениров, которая имела свой магазин на центральной площади. Были реконструированы дороги, появились памятники, клумбы и скверы, во всем поселке проведено электричество и центральное отопление. На острове обустроен парк отдыха с аттракционами и пляжной зоной. Для приема туристов построена гостиница «Турист».

В этой-то гостинице и поселили нас на время спортивных сборов, которые проходили с 20 апреля по 4 мая 1979 года в поселке Шушенское.

Я, Оля Дружечкова и Лена Шатрова попали в одну комнату, в которой мы навели уют. Для этих целей, мы привезли из дома светильник с плавающими рыбками и проигрыватель с пластинками.

Сизов сильно залюбил нашу комнату, зачастил к нам, проводил у нас вечера, беседовал с нами, и даже свои модные пиджаки вешал у нас в шкафу. Это почему-то нам не понравилось, и мы составили коварный план, чтобы выжить Сизова из нашей комнаты. Для выполнения нашего плана надо было набрать камней возле гостиницы.

Пацаны увидели, как мы собираем камни под окнами гостиницы и весело заорали: «Что, деньги ищите?». И сразу после этих магических слов, мы нашли три рубля. Это были большие деньги для нас по тем временам. Но пацанам мы про это не сказали.

Собранные камни мы рассовали Сизову в знаменитый коричневый замшевый пиджак по карманам и затаились в радостном ожидании.

Обнаружив камни в карманах, Сизов разозлился не на шутку и вызвал нас к себе в номер для разбора полетов. Заходим мы в комнату тихонечко, садимся. А у Дружбы в то время была красивая длинная челка, которая понуро свесилась на глаза. И Оля мотнула головой, чтобы смахнуть челку назад, при этом долбанулась головой о стенку. Мы засмеялись, а Сизов, не видя из-за чего мы так развеселились, взревел как раненый бегемот, и, жестоко наказал нас. До изнеможения мы бегали по стадиону, отрабатывая все начисленные круги.

А по вечерам в фойе гостиницы Сизов устраивал нам дискотеки. Какие чувства переживали мы, танцуя медленные танцы с нашими мальчишками? Ощущение близости и «бабочек в животе», предвкушение первой влюбленности. Эти первые прикосновения и эмоции остались теплыми и нежными воспоминаниями на всю жизнь.

ШУШЕНСКОЕ

 СВИДАНИЕ СИЗОВА

         Сизов познакомился с девушкой и пригласил ее в кино, а меня и еще кого-то из девочек отправил в гостиницу, чтобы мы быстро прибрали его номер. Перечить было бесполезно, мы пулей полетели в гостиницу.

         Все было сделано на высоте: пустые бутылки выброшены, грязные носки спрятаны под матрас, кровать заправлена, полы помыты, на столе салфетки, булочки из столовой и сметана, светильник с плавающими рыбками и проигрыватель с пластинками. Пора уходить. Но, подростковый ум пытлив и любопытен. Интересно, чем же они здесь будут заниматься? Не задумываясь о неприятностях и неизбежности наказания, мы залезли под кровать.

Любопытство кажется таким простым, порой даже наивным. Лабрадоры, например, очаровательно любопытны. А любопытство дельфинов, игривое и озорное! Двухлетнему малышу, перерывающему ящики кухонного стола, интересно до восторга – настоящее веселье громыхать всем, что удается раскопать. Каждый, кто набирает запрос в Google и нажимает Enter, чем-то интересуется, и таких запросов отправляют 4 миллиона в минуту, каждую минуту каждый день.  И почему сегодня такое важное качество, как любопытство, так мало ценится, не прививается и не культивируется?

         Мы чуть не уснули, пока Сизов с девушкой пришли из кино и сели на кровать, так как стул в комнате был всего один. Кровать была с железной сеткой, и, от тяжести двух тел провисла почти до самого пола, чуть не придавив нас. Мы затаили дыхание и замерли.

         Но, наше озорство было прервано предательским чихом. Мы с позором были извлечены из-под кровати и выставлены за дверь. Причем в полной тишине. А это не предвещало ничего хорошего.

         Грозная расправа не заставила себя ждать. На следующий день нас обязали до конца сборов убираться в номере у Сизова, бегать лишних двадцать кругов по стадиону, и самое страшное – проводить политинформации для секции. Регулярное проведение политинформаций имело целью информирование аудитории об актуальных новостях внутренней и международной жизни, их комментирование и формирование определённого, идеологически обусловленного отношения к фактам, явлениям, процессам политической и экономической жизни общества. Для политинформаций в основном использовались материалы советской периодики.

ПОХОД НА КЛАДБИЩЕ

Сизов сказал, что ночью будет проверять нас на храбрость. Храбрых собралось человек десять. Вышли из гостиницы ровно в полночь. Фонари тускло освещали дорогу возле гостиницы, дальше была кромешная тьма.  Кладбище было видно из окон гостиницы днем, и казалось находилось рядом, рукой подать. Всего-то и нужно было пройти через поле, в конце которого был скотомогильник. Но в темноте, когда луна редко выглядывала промеж бегущих по небу туч, обрисовывая очертания тропинки между колдобин, дорога оказалась не близкой.  Первым шел Сизов, задавая направление и быстрый темп, остальные гуськом за ним, стараясь держаться как можно ближе друг к другу, чтобы не отстать. Затормозили перед забором у кладбища. Забор был старый, деревянный, с торчащими обломками выбитых штакетин. Перелезли, кто через забор, кто между штакетинами в черные дыры.

Кладбище встретило нас глухой тишиной.  Все молчали, слышно было только сердце, которое колотилось уже не в груди, а где-то у горла. Пробравшись в середину кладбища, остановились, сбившись в тесную кучку. Старались не смотреть по сторонам, ждали, как приговора, какое испытание мы должны пройти, чтобы доказать, что свою храбрость.

А нужно было всего-то, чтобы каждый в одиночку отошел в сторону примерно метра на два, три, присел на краешек проклятой могилки и досчитал до десяти. Земля осыпалась, когда на нее слегка присаживались, и казалось, что старая могила сейчас провалится в тартарары вместе с тобой.  Пахло сыростью.

Но не все сизовцы успели доказать свою храбрость. Раздались душераздирающие завывания, и, луна, в очередной раз, выглянув, из-за тучки, обрисовала страшные белые силуэты в ночи. Два огромных приведения, размахивали огромными крылами и двигались в нашу сторону.

Минутная пауза сменилась резким желанием выжить. Кто первым швырнул камень в сторону приведений, история умалчивает. В следующий миг на них обрушился шквал камней и комков земли.

А приведениями были наши старшаки, Маханцев и Кораблев, заранее экипированные в белые простыни и направленные для засады на кладбище Сизовым.

Со слов Маханцева: «Когда начали бомбить, пригнулся и постарался отползти в сторону от камнепада. Во что-то уперся, поднял глаза — старушка смотрит укоризненно, с фотографии на памятнике».

Началась общая паника, и, с воплями, все кинулись бежать с кладбища. Бежали так, что если бы Сизов засек время, то мы побили бы все мировые рекорды, и награда «Заслуженный тренер СССР» ему была бы обеспечена.

Как мы, в темноте, пробежали по всем колдобинам и не переломали ноги, остаётся загадкой.  У гостиницы Сизов всех пересчитал, все нормально – комплект.

Только вот незадача – гостиница-то уже закрыта. Сначала мы просто стучали в двери, потом тарабанили и орали, чтобы нам открыли. В ответ тишина. Решили обойти гостиницу с тыла и посмотреть, нельзя ли влезть через какие-нибудь окна или балконы.

Все чувствовали необыкновенный прилив сил, взахлеб рассказывая друг другу о своем страхе на кладбище и ужасных приведениях. Сизов, как настоящий экстремал, ощущал настоящее удовольствие из-за того, что в его крови бушует адреналин. Он первый начал баловаться и толкаться, что быстро переросло в настоящую войнушку с криками: «Поймаю, убью!». Но мальчишки бегали быстрее, и поймать ему никого не удавалось. Он разозлился не на шутку. Его на всякий случай поймали, и, все вместе, навалившись прижали к земле (моя идея). От этого он пришел в бешенство и его хватил удар.

Что это было? Нервный удар или приступ эпилепсии? Он потерял сознание и у него изо рта пошла пена. Мы, испугавшись, подняли его на руки, отнесли в гостиницу, как-то достучались, вызвали скорую помощь.

Врачи, оказали ему необходимую помощь, и наказали нам, чтобы дежурили возле него всю ночь, прикладывая к его ногам горячие грелки. Грелок не было, поэтому горячую воду мы наливали просто в пустые бутылки.

Для организации дежурства у кровати больного, наша компания была разбита на две группы бдения — ранненочного и поздненочного.

Кровь в наших жилах еще кипела и, дежурство, неожиданно принесло новые развлечения. Кто-то сказал, что если спящего человека взять за мизинец ноги и спросить его о чем-то, то он скажет правду.

Все внимательно вслушивались в бред больного, дергая его за палец и спрашивая: «Сережа, кого ты любишь?».

Утром, Сизов проснулся отчего-то мрачным, и по непонятной нам причине нещадно гонял нас по стадиону.

СПЛАВ ПО МАНЕ

Летом 1979 года Сизов объявил незапланированный поход на Ману. Быстро скидав в сумки все необходимое, собрались на железнодорожной станции Красноярск. Ехали мы около получаса на электричке до станции Усть-Мана, туда, где встречается дивная река Мана с могучим Енисеем.

Поселение Усть-Мана возникло в XVIII веке и почти двести пятьдесят лет оставалось заимкой на пахотных землях овсянских хлеборобов, выращивавших овес, рожь, гречиху. Позже оно стало поселком лесорубов и сплавщиков. Поселок состоит из двух частей, одна на берегу Маны, другая по Енисею, соединенные мостом у устья Маны. В настоящее время именно здесь заканчивается водный маршрут туристов, сплавляющихся на плотах из Берети.

Река Мана кружит среди величественных гор Восточного Саяна, окруженная живописными лесами. В этих местах велись съёмки художественных фильмов «Хохяин тайги» (в районе п. Выезжий Лог) и нескольких эпизодов  «Сибирского цирюльника», а также «Сюда не залетали чайки» и «Сибирь. Монамур».

Ворвались мы нашей веселой шумной компанией в зеленую зону Усть-Маны, излюбленное место отдыха красноярцев, перенасыщенное в летние дни любителями походов и костров. Пройдя не один километр вдоль реки, мы наконец-то нашли безлюдное местечко для стоянки. День уже клонился к вечеру, когда мы разбили наш лагерь, установили палатки и развели костер, спасаясь в дыму от яростно напавшей на нас мошки.

Говорят, что в Мане водится много рыбы: ленок, хариус, щука, окунь, налим, елец. Конечно, мы не мечтали выловить даже, ерша или пескарика, поэтому молча вытряхнули из сумок все свои съестные запасы, состоящие из нескольких видов круп, пары банок консервов, «бич-пакетов» типа Доширака, картошки, вареных яиц, хлеба, чая, сахара и соли в спичечных коробках. Сизов был великим кулинаром и знал оригинальный рецепт приготовления вкуснейшего блюда на костре – все вместе сварить в одном котелке.

Обычно считается, что хороший аппетит у подростков – признак здоровья и полноценного развития. Судя по нашему зверскому аппетиту, мы были очень даже здоровы и развиты. Походное блюдо было проглочено вместе с мошкой в рекордно короткие сроки. Сизову, даже не пришлось нам объяснять, что каждый недоеденный в тайге кусочек — приманка для медведя. Песни у костра были недолгими из-за мошки, которая вгрызалась даже в глаза. Сытые и пьяные от свежего воздуха, мы быстро уснули. Мир замер молчком, и только луна, прикасаясь к волшебной реке, знала, какие чудеса и приключения ожидают нас завтра.

Ночью в палатках было холодно и тесно, повезло тем, кто попал в серединку, или под головы. Мальчишки прижимались и тихонько пытались согреть свои руки у девочек под футболками.

Утром, после завтрака, в нас закипела жажда деятельности и мы пошли купаться. По реке россыпью плыли не связанные между собой бревна. До 80-х годов на Мане применялся молевой сплав, при котором зимой лес валят и складируют брёвна на берегу реки, а во время весеннего половодья и летом они сбрасываются в реку и плывут по течению самостоятельно. Ниже по течению устраивается запань, где брёвна поднимаются на берег для дальнейшей транспортировки.

Молевой сплав очень неэкологичен, много леса тонет, поэтому даже сегодня на Мане можно увидеть затонувшие или выкинутые на берега черные полусгнившие бревна.

У нас быстро созрела идея сплавляться, зацепившись за бревно. Проплывая вниз по течению километра два – три, мы выбирались на берег и пешком возвращались к нашему лагерю. День был жаркий, мошка не донимала, настроение было отличным.

После нескольких заходов, решили сплавиться подальше. Не знаю чья это была идея, но Сизов плыл во главе нашей флотилии из шести-семи человек, крепко вцепившихся каждый в свое бревно. Красиво плыла наша группа в «полосатых купальниках», лениво лавируя между проплывающими мимо бревнами и хламом из щепы, коры и прочего мусора. Под такт речных волн на длинных ножках стеблей покачивались огромные листья водных растений. Изумляясь величием скал, любуясь стройными соснами и белотелыми березами, дремучими лапистыми елями, плачущими в воду ивами, мы не сразу увидели затор, к которому нас выносило течением реки. Нагроможденные друг на друга бревна занимали большую часть реки, и вода стремительно неслась в узкую протоку у противоположного берега.

Не все из нас хорошо плавали. Я, например, могла проплыть всего метров двадцать «по собачьи» в стоячей воде озера или бассейна. Только Ваня Кольчеманов, который плавал лучше всех, быстро оценив обстановку, смог, бросив бревно, выгрести против мощного потока воды и выбраться на противоположный берег.

Остальных по очереди прибивало к затору. Выбраться из воды было очень трудно. Я вскарабкалась вверх на бревно, которое крутанулось, и я с головой ушла под воду. Сизов схватил меня за руку и вытащил из-под скользких бревен, которые наползали друг на друга с визгом и скрежетом.

С трудом удерживаясь на заторе, те из нас, кто выбрался первыми, помогали другим. Кому-то зажало голову между бревнами, и мы ногами расталкивали эти бревна, вытаскивая вверх бедолагу. Хорошо, что наши спортивные ноги были тренированные, сильные.

Выбрались на берег все ободранные, но не побеждённые. Обмыли кровь с ссадин и царапин водой, приложили к ранам листья подорожника и побрели к лагерю.

Легко отделались! На этой реке — гляди в оба…

Ване Кольчеманову пришлось идти намного дальше, выше по течению, чтобы, лавируя между бревнами, по диагонали перебраться на противоположную сторону к нашему лагерю.

Потом мы бесконечно долго сидели у костра, слушая рассказы Сизова и наблюдая за колыхающимися языками пламени, за искрами, улетающими в ночное небо навстречу уже появившимся звездам. Угли костра, от которых вверх струились голубоватые язычки, завораживали наше воображение. Теплый летний ветерок, играя ветвями, чуть-чуть тянул по верхушкам деревьев. Тишину белой ночи тревожили только редкие всплески воды на прибрежных камнях, стуки отдельных бревен, проплывающих мимо нас, да неистовый стрекот кузнечиков.

А Сизов нас поил рассказами про Махачкалу, столицу Дагестана, прекрасный город, который не похож ни на один другой город в мире. Говорил, что обязательно нас свозит туда и покажет нам гордые Кавказские горы с невероятными пейзажами, где растут огромные деревья с грецкими орехами, которые не обхватить руками. Мечты, мечты…

А в это время:

Согласно Всероссийскому опросу, проведенному среди телезрителей программы Юрия Сенкевича «Клуб путешественников», красноярские «Столбы» были названы Восьмым чудом Света, опередив Байкал, Кижи и др. известные в России места.

В Норильске появились в продаже первые отечественные калькуляторы.

В Красноярске появились первые шестнадцатиэтажные дома по ул. Дубровинского в районе Речного вокзала.

В микрорайоне Ветлужанка начато строительство нового учебного комплекса Красноярского сельскохозяйственного института.

Самый необычный концерт состоялся в Норильске. Валентина Толкунова пела для строителей, монтажников и технологов прямо в плавильном цехе НГМК.

 

 

ВТОРОЙ ПОХОД НА МАНУ

Второй поход на Ману для нас с Олей Климовой закончился быстро, почти не начавшись. Недалеко от Усть-Маны, мы что-то натворили (уже не помню), и Сизов нас двоих отправил домой.

Брели мы, не торопясь, обратно к железнодорожной станции. Расписание электричек мы не знали, да и который час наверно тоже не знали. Часов у нас тогда еще не было, сотовых телефонов не было вообще ни у кого.

Сначала мы услышали гудок электрички, потом увидели издали саму электричку. Побежали. Бежали изо всех сил сначала по дороге, потом вдоль железнодорожного полотна. Электричка медленно нас обогнала, и все ехала и ехала, а мы все бежали и бежали вслед за ее хвостом.

Железная дорога была одноколейная, станции не было, платформы тоже не было, только насыпь с двух сторон от шпал с рельсами, поэтому, с какой стороны откроются двери в электричке было трудно понять.

Догнали, и, Оля побежала правильно, с правой стороны, где двери открылись. Я побежала с другой стороны, где двери не открылись. Пришлось оббегать вагон заново. Интересно, машинист наблюдал за нашей беготней, и, пожалев подождал, или я сама, из последних сил успела запрыгнуть в вагон. Двери сразу захлопнулись и электричка, тутукнукнув, понеслась к Красноярску. Мы, обессилев, лежали прямо на полу тамбура и хохотали.

А в это время, у Оли по сумке растекалась дефицитнейшая сгущенка, из открытой банки, которую мы не отдали уходящим в поход сизовцам.

Первый электропоезд из Дивногорска в Красноярск  отправился  12 января 1970 года в 7 часов 45 минут

 

НА ДАЧУ, ПОШИТЬ

У моих родителей была дача на станции Пугачево. Иногда меня туда засылали отбывать трудовую повинность – собирать малину, смородину или викторию. Для меня это было сродни каторге.

В один прекрасный летний день, Оля Климова согласилась поехать со мной на дачу. Так как Оля не любила проводить время праздно, мы решили заодно и пошить. Оля, в свои двенадцать лет, уже отлично шила себе вещи и носила их.

У меня дома была швейная машинка Подольск. Наверно каждая вторая семья в Красноярске дома имела такую машинку, самую доступную в то время.

Немецкий концерн Зингер, расширяя производство швейного оборудования, в 1902 году открыл в Подольске завод. Провинциальный Подольск имел много дешевой земли и рабочей силы. К 1913 году Подольское предприятие выпускало 600 000 машинок в год. Это 2500 изделий в день. Они продавались по всей Российской Империи, не уступали по качеству импортным устройствам, для небогатых людей реализовывались в рассрочку. На территории страны была развернута сеть фирменных магазинов. После революции предприятие было национализировано, но, несмотря на разрыв отношений с головным офисом, производство оборудования не прекратилось.

 

Мы взяли с собой на дачу этот аппарат, который вместе с чехлом-чемоданом из кожзаменителя весил наверно килограмм десять.

Оля жила на улице Юшкова, я на улице Тотмина в Северо-Западном районе города Красноярска (остановка автобуса Строитель). Ближайшая железнодорожная станция Бугач, с которой можно было добраться до дачи на электричке, находилась километрах в трех, если идти напрямки. Так мы и пошли со своей нелегкой ношей, меняясь ей друг с другом метров через двадцать.

Благо дача от станции находилась недалеко. Нужно было перейти линию на другую сторону, повернуть влево и через пять минут мы были на месте.

Дача упиралась своим забором в ручей, который изгибался среди болотных кочек и прятался между хилыми деревьями. С каждым годом заросли становились всё гуще, разрастались всё больше, переплетались стеблями и наступали с берегов на воду. У самого забора была выкопана яма для полива, которая заполнялась водой из болотца. Когда идешь набирать воду, кочки слегка пружинят и ноги вязнут в жидкой грязи. А комары у болотца такие…

Пока Оля шила, я поливала грядки и собирала малину. А малина у нас была знатная. Ягоды были большие, темно-красные, слегка вытянутые и невероятно вкусные. На ягодах не было никакой гнили или беленьких червячков. Собирать такую ягоду было легко и быстро.

Мощные высокие стебли малины смыкались над головой в широких проходах между узкими стройными рядами, спасая от палящих солнечных лучей. Садил ее мой отец и сам ухаживал за ней, нещадно вырезая осенью, оставляя по три самых сильных и молодых стебля.

Так, за работой, незаметно закончился знойный день и солнышко склонилось к своей колыбели. Лёгкий ветерок принес долгожданную вечернюю прохладу. Вместе с приятной прохладой раздался неприятный звон комаров.

Это, выставив ноги вперёд, с болота слетались назойливые кусаки, специально для того, чтобы меня поймать. Летят и зудят: «Дзиии…».  Их крохотные крылышки во время полёта бьют по воздуху так быстро, что воздух начинает дрожать и возникает тоненький, пронзительный звук. А в местах, где комаров много, звон множества крыльев сливается в высокое, протяжное гудение. Кстати, пьют кровь исключительно самки. Своим тоненьким хоботком комары прокалывают кожу и сосут кровь, словно молочный коктейль через соломинку. Самцы питаются водой и нектаром и не нуждаются в человеческой крови для поддержания своего существования.

На нас напал голод и наши животы заурчали, взывая спасти их. Электричества в доме не было, поэтому мы растопили печку буржуйку для приготовления пищи. Из еды у нас с собой были только супы быстрого приготовления (бич-пакеты). В маленькую кастрюльку налили воды из болотца, поставили на огонь и высыпали сразу три пакетика, чтобы было посытнее.

Суп получился густой как каша и страшно пересоленный. Кипяченой воды, чтобы развести суп не было. В домике от печки стало нестерпимо жарко, а на улицу не выйти – загрызут комары.

Мы лежали на полу, обливались потом, ели пересоленный суп и хохотали до слез.

На утро мы отправились обратно домой. Из ягоды надо было срочно варить варенье. Но это уже родительская история.

Ах, с каким бы удовольствием я бы отведала сейчас того варенья.

22 января 2018 г. Красноярск. Холодно. Очень.

НА ДАЧУ, ОТДОХНУТЬ

         Эта поездка на дачу многим запомнилась. На праздники то ли 23 февраля, то ли 8 марта кто-то из мальчишек пригласил нас к себе не дачу. Собралось человек двадцать, Сизов с нами. Ехали мы на дачу на электричке, долго, куда-то на восток. Приехали уже к вечеру. Увидев дачу, на которую были приглашены, мы обалдели от ее малюсенького размера – вагончик какой-то. Электрички в это время ходили редко, и о возвращении домой в этот день не было и речи. Спали как селедки, кто-то на кровати, остальные на полу. Те, кто у буржуйки – сжарились, по краям – замерзли. Утром приехали родители и сказали, что все хватит, мы уже отдохнули.

         Погода стояла прекрасная, лес дышал на нас свежестью, снег искрился от яркого солнышка, возвращаться домой не хотелось. Мы быстро нашли выход из положения – взломали понравившуюся нам дачу, которая попалась на пути и заселились в нее. Натопили дом до жары. Сизов строго-настрого запретил нам разорять дачу. Но стоявшая в углу банка с вареньем соблазнила нас, мы ее тихонько стянули, спрятались под столом и съели.

         Утром приехали соседи по даче. Заинтересовались, кто в доме, чьи это следы. Мы все пригнулись к полу, чтобы в окно не увидели сколько нас. На разведку послали Андрея Ежова. Еж сказал, что он племянник хозяев дачи. Отстали.

Днем было весело — баловались, толкались, валялись в снегу, катались с горок. У Валеры Кораблева был с собой фотоаппарат, он нас фотографировал.


Вова Ендрихинский, Женя Михайлюк, Валера Кораблев

Так зарождалось «Делси»

ПИОНЕРЛАГЕРЬ «САЛЮТ»

Комментарии запрещены.