1822 год

Из Енисейских и Красноярских городовых, Абаканских и Саянских станичных казаков сформирован Енисейский казачий конный полк. http://topchronicle.ru/2019/10/09/1822-9/

В 1822 году из Енисейских и Красноярских городовых, Абаканских и Саянских станичных казаков был сформирован Енисейский казачий конный полк, командовал которым полковой командир в чине IX класса не ниже есаула, но мог быть и войсковой старшина (подполковник) {по Табели о рангах), сотнями командовали — сотники в XII классе. В штабе полка полагалось 5 хорунжих в XIV классе. урядников и пятидесятников (вахмистров) -18, младших урядников — 28, писарей — 7, мастеровых — 7, казаков — 500. Казак получал в год жалования 6 рублей, младший урядник — 12 рублей пятидесятник (вахмистр) — 36 рублей, хорунжий — 240 рублей., сотник — 270 рублей, полковой командир — 400 рублей ассигнациями. Кроме того, каждому служивому казаку полагался: муки 1 пуд 35 фунтов, крупы 7,5 фунта в месяц.На службу малолетки зачислялись с 19-летнего возраста. О сроке службы было сказано «Урядники и казаки состоят на службе по примеру прочих нерегулярных войск до того времени, пока продолжать оную в силах». Обязанности городовых казаков были следующие — ночные полицейские разъезды в городах; — поимка беглых в городах и уездах; — конвой казенных транспортов; — пикеты и разъезды около заводов и фабрик в предупреждении побегов ссыльных; — препровождение ссыльных на этапную дорогу; — составление конвоя стражи на этапах; — исполнение отдельных неотложных поручений при чиновниках; — охрана соленых озер; побуждение к платежу податей, взносу недоимок и исполнения повинностей; — поддержание правопорядка; — исполнение должностей квартальных надзирателей; — наблюдение на казенных поселениях; — развоз, хранение и продажа от казны предметов продовольствия в отдаленных северных местах; — сбор податей с инородцев; — разные поручения при казенных и частных золотых и иных приисках горного ведомства; — разные поручения при казенных заготовлениях по средствам комиссий; — в пограничных караулах и разъездах; — в караулы при казенном имуществе, где недостаточно воинских команд; — исполнение должности почтальонов в случае их недостатка в отдаленных местах; — счетчики по казначейству… Обмундирование, снаряжение и лошадь казаки должны заводить на собственные средства. На лошадь казаку отпускался фураж на 7 месяцев. Для косьбы сена отводились луга, и казаки от казны получали по 2 копейки за пуд заготовленного сена; овса для казачьей лошади полагалось 1 гарнец в день. Детей казаков специально готовили к службе. В Красноярске была открыта школа в доме купца Ивана Попова, пожертвовавшего его в 1824 году на нужды образования казачьих детей. Эта школа вскоре преобразованная в уездное казачье училище, а в станицах — двухклассные казачьи школы. По высочайшему положению от 4 января 1851 года определено переформировать Енисейский пятисотенный городовой казачий полк в Енисейский конный казачий полк шестисотенного состава со штабом в г. Красноярске и подчинить его военному ведомству. Штабы сотен располагались по наиболее крупным населенным казачьим поселкам, распределенным на округа. По положению от 19 мая 1871 года, упразднившему Енисейский конный казачий полк, енисейские (красноярские) казаки стали выставлять на службу лишь одну конную сотню для службы по военному ведомству и различные многочисленные команды по горному и иным ведомствам. С 1904 года при объявлении мобилизации военного времени Красноярская казачья конная сотня развёртывалась в отдельный Красноярский казачий конный дивизион трёхсотенного состава, в котором по штату одномоментно находилось на действительной военной службе 546 казаков личного состава при восьми казачьих офицерах. На рубеже XIX – XX веков в правительственных сферах обсуждались различные планы войсковой организации енисейского (красноярского) и иркутского казачеств. В свете усиления внешнеполитической активности России в азиатском и дальневосточном регионах,, роль и значение этих казачьих групп населения губерний значительно возрастали. Численный состав енисейского (красноярского) казачества был пополнен более чем на тысячу душ мужского пола за счёт государственных крестьян и «крестьян из казаков» — группа казачьего населения, ранее лишенная государством своего сословного статуса. Время ежегодного призыва малолетков на службу определено с 15 октября по 15 ноября. Причем к Присяге на верность царю и Отечеству они приводились станичными атаманами по месту жительства. Вместе с Иркутским казачьим конным полком казаки-енисейцы составляли сводную бригаду. Казачье население губерний имело бригадное, полковое и станичные правления, штаб бригады располагался в г. Иркутске. 1. Полковой командир в чине не ниже есаула, но может быть и войсковой старшина, жалование по чину и столовых 280 руб. 20 коп.; 2. Сотенный командир, шесть, в чине сотника, но могут быть и есаулы; 3. Полковой адъютант, он же казначей и квартирмейстер в чине сотника; 4. Хорунжих — 12. Жалование: сотнику — 88 руб 80 коп.; хорунжему — 71 руб. 55 коп. в год; 5. Урядников: — старших — 24, жалование — 10 руб. 65 коп. серебром; — младших — 24, жалование — 4 руб. 80 коп. серебром; 6. Приказных — 24, жалование — 3 руб. 45 коп. серебром; 7. Казаков — 750, жалование — 3 руб. 45 коп. серебром; 8. Писарей: полковых — 1, жалование — 8 руб. 40 коп. серебром; 9. Сотенных — 12, жалование — 4 руб. 80 коп. серебром; 10. Фельдшеров — 6, жалование — 25 руб. 35 коп. серебром. Служба в обеих полках разделялась на внешнюю и внутреннюю. Общий срок службы устанавливался 20 лет: три года в приготовительном разряде, 12 лет в строевом и 5 лет в запасном, причем служба в строевом разряде была организована так: 4 года в строю и 8 лет на льготе. Неспособные к несению службы уплачивали в казну особый налог. По решению станичного правления, в порядке исключения, разрешалась замена призываемого казака другим из числа близких родственников или соседей из одной станицы по обоюдному согласию. Так называемая «наемка» или «заемка», имевшая место быть и в некоторых других казачьих войсках. Обмундирование, снаряжение и лошадь должны быть собственными, от казны выдавалось: оружие, мука, крупа, фураж. Земельный надел казаку определялся в 30 десятин, офицерам по 60 десятин. В 1852 году численность Енисейского конного казачьего полка составила 4391 человек. В 1855-50 года во время Крымской войны туда командировались отряды регулярных войск и казачьи отряды, для занятия устья Амура. По положению от 19 мая 1871 года Енисейский казачий конный полк расформировывается, и все население полка, за исключением урядников и казаков, находящихся по положению от 4 января 1851 года на действительной военной службе, обращается в гражданское ведомство. Порядок же отбывания воинской повинности казаками, остающимися в военном ведомстве, определяется Особым положением о казаках Иркутской и Енисейской губерний. И к 1874-76 годам от казачьих полков осталось только по одной конной казачьей сотне в Красноярске и Иркутске. Так, Отдельная Красноярская казачья конная сотня имела штат: Обер-офицеров — командир сотни, есаул (может быть и войсковой старшина), он же делопроизводитель по казачьей части в управлении губернского воинского начальника — 1; его помощник для заведования казачьими командами в построенных ведомствах – 4 и т о г о: нижних чинов. а) строевых: Урядников — 8, 36 рублей в год; штаб-трубач — 1, 36 рублей в год; казаков — 80, 24 рубля в год; нестроевых писарей: старших — 2, 25 рублей в год; младших — 2, 16 рублей в год; итого; 4) Всего нижних чинов — 93 казака; Отпускается в год от казны:1. Столовые деньги командиру сотни — 546 руб., добавочные по должности делопроизводителя — 144 руб.помощнику сотенного командира — 276 руб.Порционные деньги обер-офицерам не получающим столовых денег — 183 руб. в год На канцелярские расходы — 120 руб. Срок службы для казаков устанавливался 22 года:- в полевом разряде 15 лет (19-35), 7 лет (35-42) — в разряде внутреннеслужащих, при чем они находятся поочередно один год на действительной службе и вслед за этим на льготе не менее 2двух лет. Казаки, достигшие возраста 42 лет зачисляются в отставку. Такой порядок периодической службы — год на службе, два на льготе давно уже отменен во всех казачьих войсках, признается крайне неудобным во всех отношениях, и особенно неблагоприятно влияет на экономическое благосостояние казаков, обязанных пять раз снаряжаться на службу. Этот порядок внутреннего управления Енисейских казаков тоже резко отличается от других казачьих войск. Местное начальство не раз заявляло о настоятельной необходимости устройства их внутреннего быта, на общем для всех казачьих войск основании* Вопрос землеустройства казаков находится до начала двадцатого века в самом неопределенном положении, ибо норма и границы казачьих наделов еще не везде были определены, а земли казачьи даже не приведены в должную известность и не везде обмежеваны.* 22 января 1874 года определено Енисейским казакам производить приварочный отпуск наравне с другими частями. 24 сентября 1874 года открылось в Иркутске юнкерское училище, где имелось 30 вакантных мест для казаков. В 1878 году Енисейские казаки получили игольчатые винтовки, а в 1880 году казаки получили винтовки Бердана и револьверы Смитт-Вессон. 12 марта 1891 года объявлено о новой форме Красноярской казачьей сотни: мундир-татарка и прочее, и введена как и во всех казачьих войсках шашка казачья обр. 1881 года с плечевой портупеей. В 1894 году Красноярская сотня причислена к полевым частям войск. В связи с тем, что Отдельный Красноярский казачий конный дивизион был целиком оставлен правительством в местах постоянной дислокации с целью несения последним военно-полицейской службы. Тем не менее, многие казаки-енисейцы стремились принять участие в войне с германцами. Но все их ходатайства по этому поводу в Петербург отклонялись. Тогда казаки стали уезжать на фронт самовольно — малыми группами они пробирались на фронт и воевали там в составе различных казачьих частей и подразделений. Дело приняло такой оборот, что в начале 1915 года военный министр дал официальное разрешение казакам – добровольцам из состава Красноярского и Иркутского дивизионов отправиться на фронт. В марте 1915 года группу добровольцев: 110 казаков-енисейцев и 72 казака из казаков-иркутян зачислили в состав Уссурийской конной дивизии. За годы Великой войны (до 1917 г.) около трёхсот енисейских и иркутских казаков приняли участие в боях. В рядах Уссурийской конной дивизии они доблестно сражались с австро-германцами. Многие из казаков-енисейцев, добровольно ушедших на фронт, полегли в тяжёлых боях Великой войны. Как свидетельствуют архивы, среди них казачьи офицеры из числа енисейских казаков, которые погибли в боях полыхавшей Мировой войны: войсковой старшина Сипкин, сотник Гамбурцев, подхорунжий Байкалов… Участник тех боёв, енисейский казак сотник Юшков вспоминал: «…При отъезде из Войска, думалось нам, что войну мы захватим к концу, но, оказывается, досыта навоевались и около сотни наших казаков легли костьми в Карпатах; на Родину нас вернулось мало… Когда в России закружила революционная круговерть, енисейские (красноярские) казаки остались верными присяге и совершенно неподатливыми к разлагающей армию большевицкой пропаганде. К стыду нашему, не избежали тогда её влияния казаки многих казачьих войск…». В условиях прогрессирующей анархии казаки-енисейцы старались держаться вместе. Они подали просьбу командиру полка о выделении их в отдельную часть. Командование пошло навстречу казакам. По согласованию со штабом корпуса, было решено сформировать в составе Уссурийского казачьего полка отдельную казачью сотню из енисейских (красноярских) казаков. Как элемент верный и надёжный, не захваченный революционной пропагандой, эта сотня получила назначение на службу в качестве сотни конвоя командира корпуса, генерала П.Н. Краснова. Усердие казаков и личное участие в их судьбе генерала Краснова в короткий срок превратили эту сотню в отличную воинскую часть. Казачий офицер А.Н. Тялшинский, адъютант командира Уссурийского полка, офицер этой сотни, в годы гражданской войны избранный енисейскими (красноярскими) казаками атаманом Енисейского казачьего Войска, вспоминал: «…Окружающая революционная разнузданность, упадок дисциплины в войсках, митинги и ошалелые призывы ниспровергнуть решительно всё, что было при царском строе, пропаганда большевистских агитаторов, — ничто не воспринималось казаками-енисейцами. И не только не воспринималось, но заставляло сильнее сплотиться, с целью усиления охраны командира и штаба корпуса. Трезвые, неподкупные, вполне дисциплинированные, они высоко и честно держали звание казака. Именно такими, казаки-енисейцы и остались в памяти генерала П.Н. Краснова». Борьба с большевиками для личного состава сотни началась за тысячи вёрст от родных станиц. Несмотря на малочисленность этой казачьей группы, они сыграли довольно важную роль в известном походе Краснова на Петроград. Так на станции Остров станционное начальство симпатизировавшее большевикам, саботировало отправку эшелона генерала Краснова. Вывел из затруднения командир Красноярской казачьей сотни есаул Коршунов, служивший когда-то помощником машиниста. Он занял со своими казаками паровоз и повёл состав. Эшелон на полных парах проскочил станцию Псков, где волновалась огромная возбуждённая толпа солдат, и проследовал к столице. Когда отряд Краснова подходил к Гатчине, на вокзале города выгрузились посланные большевиками из Петрограда рота солдат Измайловского полка и команда революционных матросов-балтийцев. После того как построенная на перроне рота была по приказу генерала Краснова взята на прицел орудий, восемь красноярских казаков во главе со своим есаулом разоружили последних, отобрав у солдат около 350 винтовок и 8 пулемётов. Нейтрализовав гарнизон Гатчины, генерал Краснов двинулся дальше. На подходе к Царскому Селу дорогу преградили цепи стрелков. Солдаты открыли огонь и поначалу стойко держались под предупредительными разрывами шрапнели. Подвигаться вперёд малыми силами, бывшими в распоряжении Краснова, было рискованно. Вновь выручили енисейские (красноярские) казаки из состава сотни. Группой в тридцать человек они быстро развернулись и пошли в обход фланга… … Солдаты отступают, и отряд Краснова почти без препятствий подходит к Царскому Селу. После переговоров часть солдат согласилась разоружиться, а те, что попытались напасть на казаков, были обращены в бегство и рассеяны несколькими шрапнелями. В то время как толпа распропагандированных солдат бросилась штурмовать отходящие в Петроград железнодорожные составы, казаки-енисейцы небольшими группами вошли в улицы города и вновь принялись разоружать деморализованных солдат гарнизона. За ними последовали прочие части корпуса. Выполнив свой долг до конца, енисейцы оставили фронт только после приказа о демобилизации. По воспоминаниям сотника Тялшинского, генерал Краснов на прощанье «…поблагодарил казаков за службу и сказал, «что расстаётся с ними, как с дорогими, близкими его сердцу, русскими людьми…». Между тем, в Сибири жизнь шла своим чередом. После отречения царя от престола в марте 1917 года, среди казачьего населения Енисейской губернии не было и речи о добровольном расказачивании. Казаки только-только обрели войсковой статус, ими были сформировано Войсковое Управление ЕКВ. Вот что писал по этому поводу известный общественный деятель Енисейской губернии тех лет Н.Н. Козьмин в своей работе «Казачьи Земли» изд. 1917 года: «Тот факт, что енисейские (красноярские) казаки на одном из своих съездов заявили в 1917 году о себе, как «об обособленной группе населения» свидетельствует, прежде всего о том, что они не желали раствориться в общей массе населения всего «рассейского народу». И против этого нежелания, поскольку оно не наносило в прошлом, и не наносит теперь ущерба остальным группам населения, не может быть, каких-либо возражений с принципиальной точки зрения. Казачество на Енисее должно остаться казачеством, т. е. общиной казаков, чтобы в будущем иметь возможность совместно защищать общие интересы и общие цели. За казаками должно быть признано право сохранить исторически сложившееся казачье объединение, как казачью общину, хотя и не обособленную в территориальном, национальном и вероисповедальном отношении от другого населения, но сознающую себя как известную, начиная со времени освоения приенисейского края в 1607 году и более позднее время, общину или называя другими словами, хозяйственно-культурный субъект». .. После марта 1917 года на Енисее начинались важные для казаков перемены. В мае состоялся 1-й съезд Енисейского казачества. Делегаты (выборные круга) приветствовали крушение самодержавия, кстати, подобное было тогда во многих казачьих территориях; высказались за доверие временному правительству и за федеративное устройство России и серьезную автономию Сибири (причём этот вопрос оставлен на решение Учредительным Собранием); за продолжение войны, но «без захватов и контрибуций». Главным же для всех без исключения енисейских (красноярских) казаков явилось решение об образовании Енисейского казачьего войска в мае 1917 года. Казаки направили своего делегата красноярского казака вахмистра Макридина в Совет Союза Казачьих войск, который тому времени признал ЕКВ полноправным членом Союза. В сентябре 1917 года на 2-м съезде Енисейского казачества атаманом Войска был избран хорунжий А.А. Сотников. Он являлся офицером военного времени, призванным на военную службу в годы войны. До призыва на военную службу, Александр Сотников был студентом геологического факультета Томского университета. Он в годы войны сделал неплохую карьеру: находясь в чине хорунжего — младшего казачьего офицера, был вскоре назначен на должность командира 2-ой казачьей сотни дивизиона, а затем стал командиром Красноярского казачьего конного дивизиона — отдельной воинской части. Это позволило ему в дальнейшем стать также членом Енисейского губисполкома, председателем гарнизонного Совета, комендантом железнодорожной станции Красноярск. К слову сказать, Александр Сотников явл. также исследователем и первооткрывателем залежей полезных ископаемых Норильского промышленного района. К сожалению, жизнь первого выборного атамана ЕКВ оказалась короткой, она трагически оборвалась в 1920 году. Он был арестован большевиками и расстрелян в Красноярской ЧК. В условиях начинающейся гражданской войны администрацией Минусинского уезда и правлением Енисейского казачьего войска была предпринята попытка «оказачить» местное инородческое население. В казачье сословие стали принимать инородцев – предков современных хакасов. Из их числа была сформирована инородческая казачья сотня, численностью в 165 сабель, Урядниками и вахмистрами в которую были командированы природные енисейские казаки, знающие хакасский язык. В различной литературе это подразделение иногда именуется то «конным туземным (хакасским) дивизионом», то «хакасской казачьей сотней». При адмирале Колчаке это подразделение было направлено на один из участков Пермского фронта, где большинство новоиспечённых казаков-хакасов погибло в боях. Известны фамилии нескольких казачьих офицеров из их числа: Барашков,Тудояков, Итыгин… Не смотря на боевые потери в личном составе в Первой Мировой войне (с марта 1915 года казаки-енисейцы на фронте в р-не Вендена) за сравнительно небольшой срок численность казачьего населения Енисейской губернии выросла и составила к 1918 году почти двадцать тысяч человек. С самого своего поселения в приенисейском регионе в 1600-1607 годах, казачество практически повсюду тесно соприкасалось как с крестьянами-переселенцами, так и инородческим населением губернии. Следует отметить, что не всегда эти отношения между ними не были ровными и спокойными. И этому есть объяснение: вот так, например, выглядит свидетельство о пограничных красноярских и абаканских казаках, написанное рукой пограничного дозорщика южно-сибирской границы Пестерева ещё в 1775 году: «…абаканские казаки напередь сего (до этого — прим. авт.) при караулах ни какого хлебопашества не имели, ибо они не были поселены при караулах домами; в бытность же мою на границе по представлению моему велено их поселить при караулах; а как при всех караулах довольно имеется способнейших к хлебопашеству земель, то они ныне не только к пропитанию своих семейств, но и продавать довольно хлеба имеют. Шедатского караула казаки поселены при речке Каратусе, впадающей в реку Имыл;(Амыл-авт.) Кебешские казаки поселены на реке Ое; Саянские казаки при Саянском остроге на реке Енисее; Абаканские выше речки Арбат, впадающей в реку Абакан; Монские (монокские-авт.) при устье речки Монокъ; а таштыпские — при речке Таштып…» Это фрагмент взят мною из его описания «О прикосновенных около китайской границы жителях, как российских ясашных татар, так и китайских мунгалах (монголах) и сойётах (тувинцах — прим. авт.), деланные Егором Пестеревым, с 1772 по 1781 год, в бытность его пограничным комиссаром при сочинении карты и при отыскании пришедших в неизвестность трактованных пограничных знаках, и самой пограничной между Российской Империей и Китайским государством черты, лежащей от Иркутской губернии через Красноярский уезд, до бывшего Зенгорского владения» Настала пора особо отметить, что реорганизации и реформы, круто ломающие устоявшийся казачий быт и привычный образ жизни енисейских казаков случались и ранее. Так, по Высочайшему Повелению, подписанному 19 мая 1871 года, Иркутский и Енисейский казачьи конные полки упразднялись вовсе, а всё население, за исключением урядников и казаков, находящихся на действительной военной службе, обращено этим указом в «гражданское состояние». По сути, это было первое «расказачивание», проведённое царским правительством в «мягкой» форме. В примечании к Высочайшему Повелению было разъяснено о том, что порядок отбытия военной повинности, упомянутых казаков, остающихся в военном ведомстве, определяется «Положением о казаках иркутских и енисейских». Сохранены были за этой казачьей группой населения и земельные наделы. Земельные участки, оставленные в пользование казакам, включали в себя: в Иркутской губернии – 220140 десятин, в Енисейской – 256073 десятин земли. В этом общем казачьем земельном наделе состояли также казачьи офицеры и чиновники, общим числом — 43 человека, каждому из них полагалось по двести десятин земли. Казаки, оставшиеся на службе были сведены в отдельные Иркутскую и Красноярскую казачьи сотни. Большую часть строевых иркутских, енисейских и якутских казаков привлекают к несению военно-полицейской (внутренней) службе и подчиняют их МВД Российской Империи. В подчинении этого ведомства эти казаки находились несколько десятилетий. Понятно, что подобный порядок землепользования приводил к конфликтам с быстро растущим неказачьим населением, которое в Сибири всё увеличивалось. Крестьяне-переселенцы из центральных российских губерний не желали помнить о вкладе казаков в присоединение Сибири, но в тоже время, с завистью поглядывали на ухоженные казачьи пашни и иные наделы. Казаки готовы были уступить крестьянам часть своих земель, но понятно, что это не решало всех проблем: даже вся казачья земля вряд ли удовлетворила бы всё возрастающие аппетиты крестьянской бедноты. В связи с этим среди казаков появилось стремление к обретению собственной войсковой области и стягиванию туда казачьего населения, разбросанного по огромной территории Енисейского края. Позднее эти стремления были оформлены в определённые планы, которым, однако, не суждено было осуществиться. В период с марта по октябрь 1917 года отношения енисейского казачества и советов были, хотя и насторожённые, но мирные. Большевицкий переворот резко изменил ситуацию. Казаки на общем собрании Красноярского казачьего дивизиона и Войскового Управления осудили захват власти большевиками и высказались за признание власти Енисейского губернского комитета общественных организаций. Но сила была на стороне большевиков, и 10 ноября губкомитет был ликвидирован. В эти тревожные декабрьские дни 1917-го прибыли в Красноярск казаки-фронтовики. Дорога домой выдалась для них нелёгкой. Большевики всюду стремились к разоружению возвращавшихся с фронта казаков, и казаки-енисейцы тут не были исключением. Не раз выходило, что только угроза применения оружия казаками двигала вперёд эшелон. В Екатеринбурге состав поставили на отстой. Разведка казаков узнала, что красногвардейцы готовят их полное разоружение. Пришлось применить крутые меры, — казачий офицер Коршунов с казаками пришёл в кабинет начальника станции и приставил к его голове наган. В результате, всего через десять минут эшелон казаков вновь двинулся по железнодорожному пути на Родину, в Сибирь. Таким нелёгким был путь казаков до самого Красноярска. В это время большевики готовили произвести полное разоружению Красноярского казачьего дивизиона, к тому времени, в основном, укомплектованного молодыми, необстрелянными казаками, только что прибывшими на службу из станиц и посёлков губернии. Прибытие казаков-фронтовиков заставило советы на время отложить свои планы. Но подобное затишье было не долгим. Россия стояла на пороге гражданской войны, которая накрыла своим кровавым покровом многие группы населения огромной, простирающейся от моря до моря, Российской Империи. Впрочем, это уже совсем другая история. Сергей Байкалов г. Абакан


Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *